BorisBurkov.net
cover

Об овцах и стартапщиках

January 05, 2017 3 min read

Гербом Англии должны быть не три льва, а дюжина овец. Этим кротким созданиям она во-многом обязана своей индустриальной мощью, позволившей ей так вырваться вперед в общественном и экономическом развитии.

Сегодня я добирался на работу в Хинкстон на поезде и проезжал овечью ферму возле деревни Грейт Честерфорд. Наблюдал в окно поезда пасущихся повсюду овец - за пол тысячелетия в этом смысле ничего не изменилось. Ни железная дорога, ни автомобиль, ни беспилотный электрокар не смогли и не смогут их отюсда выдворить.

Шагая по мёрзлой траве, я вспоминал слова Томаса Мора, написанные им в 1516-ом году:

_«Ваши овцы, обычно такие кроткие, довольные очень немногим, теперь, говорят, стали такими прожорливыми

и неукротимыми, что поедают даже людей, разоряют и опустошают поля, дома и города»_

или, короче, «овцы пожирают людей».

Это он так писал про Огораживания.

Я снова задумался о сути этого процесса, который в детстве воспринял чисто левацки - “богатые обижают бедных” - теперь же он видится мне ужасно занятным и до боли знакомым.

Итак, в пост-средневековой Англии сформировался хороший спрос на сукно. Сукно делается из шерсти, шерсть стрижётся с овец, овцы едят траву, трава растёт на пастбищной земле, земля принадлежит лендлордам-феодалам.

Большая часть этой земли к 1500-ому году сдана феодалами в аренду крестьянам, лениво её возделывающим, и платящим за пользование ею арендную плату лендлордам ровно так же, как и сейчас бОльшая часть Англии ежемесячно платит аренду/ипотеку арендодателям (которых и сейчас называют лендлордами).

Крестьян в основной массе сильно заботит work-life balance, так что содрать с них больше денег, чем некоторый минимум у феодалов обычно не получается, как их ни пинай - а если перестараешься, рискуешь получить Робин Гуда в соседней роще. Среди крестьян есть, само собой, работящие, они производят много продовольствия и продают излишки, но предположу, что большинство крестьян - лентяи и живут почти натуральным хозяйством, снимая сливки с доставшейся им земли и мало что продавая.

И вот появляется чудесная бизнес-модель: производство сукна! Гипотетический лендлорд Уильям видит, что при растущих ценах на сукно акр земли, оставленный им под пастбища, приносит больше дохода, чем акр земли сданный крестьянам в пользование. Он понимает, что вместо того, чтобы пытаться выбить с них лишние деньги, ему проще просто “выкинуть Васю на мороз” а всю землю пустить под пастбища. Масштабируется модель отлично - овцы плодятся дай боже - так что очень скоро условный Уильям правдами и неправдами выпроваживает со своей земли всех крестьян, которых может, кроме самых зажиточных, и начинает продавать шерсть тоннами.

Уильям богатеет и начинает покупать земли у соседей. Соседи видят, что модель работает, перенимают её и начинают применять у себя (иначе Уильям и их со временем купит). Так старые дворяне становятся “новыми дворянами”.

Что же происходит с выброшенными на улицу крестьянами? Они начинают полчищами бродяжничать по дорогам (и это тоже очень в английских традициях - бездомных и сейчас полно) и часть из них становится вынужденными горожанами, а часть - батраками у более целеустремлённых и работящих коллег, которые умеют эффективнее организовать работу и платить более высокую арендную плату лендлордам, конкурируя с овцами.

Производство продовольствия таким образом не падает - ведь излишков, произведённых зажиточными хозяйствами хватает и на то, чтобы кормить новых горожан, которые вынуждены заниматься промыслом (например, обработкой той же шерсти и превращением её в сукно, что делает спрос на шерсть ещё выше). В результате, при всей тяжести социальных потрясений, люди начинают работать эффективнее, а Англия потихоньку становится первой в мире индустриальной державой.

И тут мне вспоминается Питер Тиль, сооснователь PayPal, Y-combinator и Palantir. Он говорил, что современные наёмные работники десять лет назад смотрели на стартапщиков со страхом и недоумением примерно как средневековые крестьяне смотрели на горожан. Крестьяне не понимали, как можно бросить надёжный источник заработка (землю/карьеру) и уйти в неизвестность (город/стартап), в котором придётся рыпаться и добывать пропитание неизвестным способом.

Переход от феодальной к индустриальной модели создал массу вынужденных горожан. Когда условные Google и Facebook убивают условный Guardian (и журналистику как профессию вообще, отбирая аудиторию и рекламные доходы у СМИ), миллионы журналистов оказываются вынуждены искать новую работу или становиться вынужденными предпринимателями. Это один и тот же процесс - здесь ничего нового.

Конечно, смены экономической модели - тяжёлое социальное потрясение. В Англии были введены законы против бродяжничества, по некоторым оценкам порядка 70 тысяч бродяг были казнены за полвека. Много ли это?

Ну, индустриализация в СССР в 1930-ые обошлась примерно в 5-10 миллионов жизней (эта цифра включает жертв репрессий и голода 1932-1933 годов).

Так что всё относительно.


Boris Burkov

Written by Boris Burkov who lives in Moscow, Russia and Cambridge, UK, loves to take part in development of cutting-edge technologies, reflects on how the world works and admires the giants of the past. You can follow me on Telegram