BorisBurkov.net

Об овцах и стартапщиках

January 05, 2017 3 min read

Гербом Англии должны быть не три льва, а дюжина овец. Этим кротким созданиям она во-многом обязана своей индустриальной мощью, позволившей ей так вырваться вперед в общественном и экономическом развитии.

Сегодня я добирался на работу в Хинкстон на поезде и проезжал овечью ферму возле деревни Грейт Честерфорд. Наблюдал в окно поезда пасущихся повсюду овец - за пол тысячелетия в этом смысле ничего не изменилось. Ни железная дорога, ни автомобиль, ни беспилотный электрокар не смогли и не смогут их отюсда выдворить.

Шагая по мёрзлой траве, я вспоминал слова Томаса Мора, написанные им в 1516-ом году:

«Ваши овцы, обычно такие кроткие, довольные очень немногим, теперь, говорят, стали такими прожорливыми и неукротимыми, что поедают даже людей, разоряют и опустошают поля, дома и города»

или, короче, «овцы пожирают людей».

Это он так писал про Огораживания.

Я снова задумался о сути этого процесса, который в детстве воспринял чисто левацки - “богатые обижают бедных” - теперь же он видится мне ужасно занятным и до боли знакомым.

Итак, в пост-средневековой Англии сформировался хороший спрос на сукно. Сукно делается из шерсти, шерсть стрижётся с овец, овцы едят траву, трава растёт на пастбищной земле, земля принадлежит лендлордам-феодалам.

Большая часть этой земли к 1500-ому году сдана феодалами в аренду крестьянам, лениво её возделывающим, и платящим за пользование ею арендную плату лендлордам ровно так же, как и сейчас бОльшая часть Англии ежемесячно платит аренду/ипотеку арендодателям (которых и сейчас называют лендлордами).

Крестьян в основной массе сильно заботит work-life balance, так что содрать с них больше денег, чем некоторый минимум у феодалов обычно не получается, как их ни пинай - а если перестараешься, рискуешь получить Робин Гуда в соседней роще. Среди крестьян есть, само собой, работящие, они производят много продовольствия и продают излишки, но предположу, что большинство крестьян - лентяи и живут почти натуральным хозяйством, снимая сливки с доставшейся им земли и мало что продавая.

И вот появляется чудесная бизнес-модель: производство сукна! Гипотетический лендлорд Уильям видит, что при растущих ценах на сукно акр земли, оставленный им под пастбища, приносит больше дохода, чем акр земли сданный крестьянам в пользование. Он понимает, что вместо того, чтобы пытаться выбить с них лишние деньги, ему проще просто “выкинуть Васю на мороз” а всю землю пустить под пастбища. Масштабируется модель отлично - овцы плодятся дай боже - так что очень скоро условный Уильям правдами и неправдами выпроваживает со своей земли всех крестьян, которых может, кроме самых зажиточных, и начинает продавать шерсть тоннами.

Уильям богатеет и начинает покупать земли у соседей. Соседи видят, что модель работает, перенимают её и начинают применять у себя (иначе Уильям и их со временем купит). Так старые дворяне становятся “новыми дворянами”.

Что же происходит с выброшенными на улицу крестьянами? Они начинают полчищами бродяжничать по дорогам (и это тоже очень в английских традициях - бездомных и сейчас полно) и часть из них становится вынужденными горожанами, а часть - батраками у более целеустремлённых и работящих коллег, которые умеют эффективнее организовать работу и платить более высокую арендную плату лендлордам, конкурируя с овцами.

Производство продовольствия таким образом не падает - ведь излишков, произведённых зажиточными хозяйствами хватает и на то, чтобы кормить новых горожан, которые вынуждены заниматься промыслом (например, обработкой той же шерсти и превращением её в сукно, что делает спрос на шерсть ещё выше). В результате, при всей тяжести социальных потрясений, люди начинают работать эффективнее, а Англия потихоньку становится первой в мире индустриальной державой.

И тут мне вспоминается Питер Тиль, сооснователь PayPal, Y-combinator и Palantir. Он говорил, что современные наёмные работники десять лет назад смотрели на стартапщиков со страхом и недоумением примерно как средневековые крестьяне смотрели на горожан. Крестьяне не понимали, как можно бросить надёжный источник заработка (землю/карьеру) и уйти в неизвестность (город/стартап), в котором придётся рыпаться и добывать пропитание неизвестным способом.

Переход от феодальной к индустриальной модели создал массу вынужденных горожан. Когда условные Google и Facebook убивают условный Guardian (и журналистику как профессию вообще, отбирая аудиторию и рекламные доходы у СМИ), миллионы журналистов оказываются вынуждены искать новую работу или становиться вынужденными предпринимателями. Это один и тот же процесс - здесь ничего нового.

Конечно, смены экономической модели - тяжёлое социальное потрясение. В Англии были введены законы против бродяжничества, по некоторым оценкам порядка 70 тысяч бродяг были казнены за полвека. Много ли это?

Ну, индустриализация в СССР в 1930-ые обошлась примерно в 5-10 миллионов жизней (эта цифра включает жертв репрессий и голода 1932-1933 годов).

Так что всё относительно.


Boris Burkov

Written by Boris Burkov who lives in Moscow, Russia and Cambridge, UK, loves to take part in building future technologies, think about the world, we're living in at present and admires the giants of the past. You can follow me on Telegram